Многие в наше суровое и мрачное время не хотят верить не то чтобы в чудеса, но даже в простую человеческую доброту. И напрасно. В этом нас убеждает подлинная история, произошедшая совсем недавно и широко освещавшаяся в прессе. Главным её героем стал трогательный и беззащитный в своём эпатаже, щетинящийся каждым своим волоском, министр иностранных дел Великобритании Бо́рис Джонсон, посетивший текущим Рождественским Постом Россию. Сколько тревог и сомнений испытал он, собираясь в это путешествие! Сколько слёз было пролито в Англии перед его отъездом! О каких только страхах и ужасах, подстерегающих в далёкой и таинственной стране, не предупреждали доброжелатели своего Бо́риса! Никто не чаял его увидеть вернувшимся живым! Но случилось чудо! Обыкновенное чудо! Настоящая святочная, рождественская история! Да и как ей не случиться в канун светлого Праздника, да ещё в нашей стране! Ведь и таким как Бо́рис Джонсон Спаситель Христос щедро дарит Свою милость! А в России издавна чтут обычаи милосердия и доброты, особенно в отношении таких забавных и чудаковатых персонажей, каким раз за разом предстаёт пред нашим взором министр иностранных дел Великобритании. Всё происшедшее с ним не прошло мимо нас и послужило поводом для изложения в незамысловатых виршах этого происшествия, предлагаемого на милостивый суд добродушных читателей.
Юрий Онисимыч Дивий, канун Рождества Христова 2017-18 гг.
***
Над Кремлём сияли звёзды,
Снег скрипел, мороз трещал,
Мёрз в России Бо́рис Джонсон
И от страха весь дрожал.
Борю в Англии пугали,
Провожая в дальний путь:
«Возвратишься цел едва ли!
С русским осторожен будь!
Русские хитры ужасно
В отношеньи англичан!
Опасайся ежечасно
Даже трезв, тем паче - пьян!
Опасайся гомофобов,
Лютых русских медведе́й,
Женщин, выпивки, микробов,
И, конечно же, - людей!
Опасайся отравленья,
Подлых хакерских атак,
В подворотнях избиенья,
Провокаций, сплетен, врак!»
Всё страшит его, пугает,
Ветер рвёт копну волос,
И пальто не согревает -
До костей пробрал мороз.
Вдруг из мрака выплывает,
Словно из глубин веков
Образ. Боря вопрошает:
«Who is it?»[1]. В ответ: «Лавров».
Лучше бы отряд спартанцев
Боре встретить Бог бы дал!
Тихий ужас иностранцев
Перед ним во тьме стоял!
Боря убежать желает,
Но на это силы нет.
«Жив ли?» - образ вопрошает,
Джонсон льёт слезу в ответ:
«Пощади!» - чуть жив лепечет,
Сердцем чует - нет, не то!
Синими губами шепчет:
«Не губи! Отдам пальто!»
И пальтишко обреченно
Сняв с застылого плеча,
«На, бери!» - и на колена
Рухнул, милости ища.
***
Взяв пальто, Лавров неспешно
Заблестел стеклом очков,
Размышляет: «Делом грешным,
Жди подвох от дурачков».
Но в пальто кармане тёмном
Только ветер углядев,
Молвил: «Тяжко быть бездомным -
И скотине нужен хлев.
Не погибнуть же малютке
Накануне Рождества!»
И Лавров предельно чутким
Стал в порядке волшебства.
«Встань с колен - уж ноги сводит,
Ты уж весь покрылся льдом» -
Сергей Викторович вводит
Борю в тёплый светлый дом.
Гостя в доме том встречают -
«Отвяжись дурная жизнь!»
Подкрепиться предлагают -
Опасается Бори́с...
Но ведь голод - он не тётка!
Отказаться - нету сил,
На столе селёдка, водка,
Боря выпил, закусил.
От души Бори́с наелся,
Разомлел, повеселел,
Он душою отогрелся,
Насморком НЕ заболел.
Сытый, тёплый и румяный,
И причёсан, и умыт,
Положив конфет в карманы,
Он к родне домой спешит.
Боря в Англию отправлен
Под улыбки россиян
НЕ избит и НЕ отравлен.
Сыт, согрет и сильно пьян
